Троя

Накануне выхода нового прочтения классического античного эпоса за авторством живого почти-мэтра Кристофера Нолана резко возросла популярность проверенной годами и ставшей классической картины великого режиссера Вольфганга Петерсена 'Троя' (Troy, 2004), которую еще до выхода на экраны последнего фильма Нолана активно сравнивали с грядущим блокбастером. Этот факт и побудил пересмотреть ленту Петерсена перед новой премьерой, даже несмотря на негативное к ней отношение после первого просмотра.

Казалось бы, все звезды сошлись как надо: Вольфганг Петерсен - режиссер заслуженный и великий, признанный классик мирового кинематографа. 'Илиада' Гомера - достояние мировой литературы, один из самых древних ее памятников, ставший идеальным материалом для кинематографистов всех поколений. Дэвид Бениофф - сценарист далеко не самой плохой криминальной драмы '25-й час' (она же одна из лучших работ Эдварда Нортона). Да и голливудская экранизация великого эпоса от великого режиссера в формате дорогущего (ну, по меркам 2004 года) высокобюджетного блокбастера со временем стала классикой жанра. Но и у нее есть свои огрехи и даже свои ненавистники, к числу которых и я сам когда-то принадлежал.

То, что 'Троя' Петерсена далека от древнего оригинала (хоть шутники-продюссеры и вставили в титры Гомера как сценариста), и так ясно — и куда ближе к большинству пеплумов того времени, выходящих по несколько штук в год после реанимации жанра 'Гладиатором' Ридли Скотта. И чего у таких фильмов (коим продюссеры денег не жалели под красивые локации, известные лица и зрелищные спецэффекты) не отнять — все они смотрятся весьма эффектно.

'Троя' стилистически выглядит как практически идеальная (хоть и вольная) экранизация античной поэмы. Общую атмосферу героического эпоса усиливают пафосные диалоги, звучащий победоносным маршем саундтрек, достаточно сильная актерская игра пестрого актерского состава, который стоит похвалить отдельно: исполнители основных и второстепенных ролей фактически олицетворяют мифических персонажей, столь хорошо они подобраны на свои роли.

Стоит отметить, что ключевых персонажей действительно нельзя назвать однозначно положительными или отрицательными. Ключевые герои в исполнении Брэда Питта и Эрика Баны — прямое тому подтверждение. Питт на пике своей физической формы (а готовился он к роли основательно) действительно смотрится в образе Ахилла как влитой. Идеальный древнегреческий герой, ожиашая скульптура персонажа, о котором слагали легенды. Интересное новшество в образе — персонаж крайне самовлюбленный и заносчивый, скорее не воин-патриот, а жестокий наемник, ищущий славы и власти, предоставленный сам себе. Ахиллес в прочтении Питта и Петерсона — прославленный убийца, живая угроза. Но в то же время действительно живой, способный на сострадание и справедливость человек, что он и демонстрирует ближе к финалу картины. Гектор в исполнении Эрика Баны пожалуй, самый симпатичный персонаж. Ответственный, храбрый и преданный, настоящий наследник трона богатейшего города Древнего мира. Прославленный воин и смельчак, идеальный царь в будущем, верный и внимательный муж и отец. Наиболее искренний, эмоциональный персонаж, отдающийся битве, как и сам актер в экшен-сценах, со всей страстью и дерзостью (хотя Питт в их личном поединке объективно был сильнее), а совместные со своей экранной женой и ребенком сцены отыгрывал с максимальной нежностью. Да даже эпизоды с непутевым братцем. Другое дело, что любовь к брату толкает его на недальновидные и местами подлые поступки, что придает глубины не столь однозначному герою. Безусловно положительным можно считать царя Трои Приама в блестящем исполнении Питера О’Тула — его диалог с Брэдом Питтом в завершающем акте ленты — самая сильная в драматическом плане сцена всей картины, которая максимально глубоко раскрывает обоих персонажей. Максимально ярким получился и Одиссей в исполнении Шона Бина, пусть и оказался фактически второстепенным персонажем, но практически идеальным Одиссеем, о котором лично я бы с удовольствием посмотрел отдельный фильм про его возвращение домой. Брайан Кокс и Брендан Глисон в ролях братьев-царей Агамненона и Менелая соответственно, действительно внешне похожи на братьев, но кроме отторжения и омерзения никаких чувств не вызывают. Объективно говоря, у Нолана эти персонажи получились куда ярче и интереснее. Сложно поверить, что за мерзким, старым, толстым и подлым Агамненоном пошли все полководцы Греции, ведь он не вселяет ни уважения, ни страха. Удались Петерсону и ключевые женские персонажи: молодые Дайан Крюгер (вот уж действительно Елена Прекрасная), Роуз Бирн и Саффрон Берроуз — красавицы, которых еще надо поискать. За обнаженку Крюгер и постельные сцены с Бирн отдельное мужское спасибо авторам. Отмечу во второстепенных ролях будущих Гаррета Хедлунда, Джеймса Космо ('Игра престолов') и рестлера Тайлера Мэйна (Саблезубый из оригинальных 'Людей Икс') — знакомые лица видеть всегда приятно. А вот кто действительно раздражал весь фильм, так это Орландо Блум в сугубо негативной роли царевича Париса. Формально именно он оказался главным виновником войны. В таком разрезе крайне непонятна логика персонажей-троянцев, оправдывающих хилого и трусоватого мажорика (коим предстает Парис в исполнении Орландо Блума с лицом 14-летнего подростка, который пытается хоть один раз поступить по-мужски, но в итоге ожидаемо позорится) и неверную жену, для которой секс с смазливым пареньком важнее сотен загубленных из-за ее 'хотелок' жизней троянцев.

Добавлю, что 'Троя' разительно отличается от первоисточника. В поисках реализма и расстановки акцентов на самостоятельности героев, сценарист Дэвид Бениофф полностью исключил из повествования каких-либо древнегреческих богов и убрал всю мистическую составляющую, что не совсем положительно сказалось на общей атмосфере картины.

Но больше всего меня, как зрителя, разочаровало сжатие повествования до нескольких недель (а могло ли получиться по другому с учетом ограниченности хронометража широкоэкранной ленты?) — весь трагизм и драматичность бессмысленной и жестокой войны потерялся на задворках пафосных побед античных героев под пафосные завывания оркестрового саундтрека.

Подытоживая, 'Трою' можно назвать действительно достойным представителем жанра, одним из лучших и наиболее зрелищных блокбастеров нулевых, впечатляющим своим масштабом и визуальной красотой эпическим фильмом, по праву пополнившим пантеон классических пеплумов.

<b>8 из 10</b>

<i><b>P.s</b>. Интересный факт — первоначальным кандидатом на режиссерское кресло картины был никто иной, как Кристофер Нолан…</i>

Режиссер Вольфганг Петерсен скрупулезно трансформирует всем хорошо известный древнегреческий миф. Он заземляет героику, переводит патетику в план бытовых чувств. Всё, что происходит в его версии истории Троянской войны, рождается из конфликта между людьми, преследующими противоположные цели.

Сначала герои Петерсена сомневаются, обижаются, бранятся так, как это происходит в обычной жизни. Затем они вынуждены соизмерять все свои чувства с весом и ценой общего блага. Гектор (Эрик Бана) сражается не за славу, а за тех, кого любит. Его внутренняя борьба превращает фильм из боевика в моральную драму, где каждый выбор необратим. Ахиллес (Брэд Питт) разрывается между славой и желанием быть собой. Елена (Диана Крюгер) и Парис (Орландо Блум) не могут устоять перед влечением, имеющем разрушительную силу.

Масштаб визуального полотна «Трои» ощущается физически. Мы видим полчища воинов на поле боя, множество кораблей около берега и стены города, возвышающиеся как горы. Такая зрелищность усиливает и личную драму каждого героя, и ощущение хрупкости желанного мира.

Звуковое оформление Джеймса Хорнера становится полноправным персонажем картины. Трагический хор, нервные мелодии медных духовых инструментов, неумолимый ритм барабанов звучат как скорбь, как плач, как призыв. В ключевые моменты (вспомним, сцену между Приамом и Ахиллесом) возникает гулкая тишина, которая становится громче любых звуков. Петерсен намеренно удлиняет такие паузы, он не спешит к экшену: мощь его киноэпоса проявляется не только в количестве ударов мечом, но и в молчании героев перед принятием судьбоносных решений.

«Троя» не идеальный фильм. Он упрощает миф, жертвует деталями сюжета Гомера, расставляет спорные смысловые акценты, осовременивает мотивы героев. Но он по праву обрел статус культового. У каждого из нас есть свои неприступные бастионы. Главное, не упустить момент появления Троянского коня около них.

Древняя Греция — это огромная коммуналка, где все соседи тихо ненавидят друг друга, но соблюдают хрупкий нейтралитет, пока кто-то не сопрёт чужую сковородку. Замес стартует в тот момент, когда гормональный подросток <b>Парис</b> (которого с максимальным эффектом щенячьих глаз отыгрывает <i>Орландо Блум</i>) решает нижней чакрой, что украсть <b>Елену</b> (ослепительно белокурая <i>Дайан Крюгер</i>) у тяжело вооружённого мужа — это гениальный стартап. Любовь, конечно, прекрасна, но геополитическая мясорубка, запущенная из-за смазливой мордашки, — это нестареющая классика человеческого идиотизма. Это история о том, как избыток тестостерона и паршивая дипломатия оставляют тысячи крестьян гнить под палящим солнцем.

<b>«Чужую даму в кровать — пора войска собирать»</b>

Тут на арену вываливается <b>Агамемнон</b> (восхитительно омерзительный <i>Брайан Кокс</i>). Этому жадному автократу абсолютно плевать на ветвистые рога своего брата. Для него семейная драма — это просто легальный повод отжать лакомый портовый город. Он собирает армаду отморозков со всего Пелопоннеса с грацией криминального авторитета, выбивающего старые долги. Политика здесь прямая как лом: если у тебя больше бронзы и толще парни с копьями, то справедливость — это сказка для слабаков. Братва плывёт делить чужую землю, прикрывая банальный рейдерский захват воплями о задетой чести.

<b>«Бицепс сверкает — начальство страдает»</b>

Абсолютная рок-звезда этой античной карательной экспедиции — <b>Ахиллес</b>. <i>Брэд Питт</i> расхаживает с такой надменной физиономией, что ему хочется врезать, но ты понимаешь, что твоя рука сломается о его абсурдно идеальный пресс. Он — наёмник-примадонна высшего звена. Ахиллес презирает своего босса, дрыхнет до обеда и выходит на работу только тогда, когда личный пиар-менеджер в его голове обещает вечную славу. Он рубится не за Грецию, он рубится за свою страницу в учебнике истории. Его стиль боя напоминает смертельный балет на спидах, где каждый взмах меча превращает местных срочников в фарш.

<b>«Копьё под ребро — и кончилось добро»</b>

На стороне обороняющихся отдувается единственный мужик с работающей префронтальной корой — <b>Гектор</b> (монументально уставший <i>Эрик Бана</i>). Ему эта война не упёрлась, ему плевать на романтические похождения брата-идиота, но именно ему приходится разгребать весь этот кровавый бардак. Гектор — это тот самый трезвый водитель на вечеринке, где все остальные напились тормозной жидкости. Столкновения армий выглядят не как тактическая шахматная партия, а как массовая поножовщина в портовом кабаке. Бронза ломает кости, пыль забивает лёгкие, а местные гробовщики молча празднуют свой золотой век. Здесь всё максимально жёстко, телесно и пропитано потом.

<b>«Деревянная кобыла всю малину перебила»</b>

В этом замесе нет ни грамма романтического сиропа. Хореография боёв обладает изяществом кувалды, летящей в арбуз. Люди умирают быстро, нелепо и очень громко. Ты буквально физически ощущаешь вес щита, впечатывающегося в переносицу. Повествование безжалостно срезает весь мифологический жир про богов, двигающих фигурки на небесах. Местные божества — это просто немые статуи, которым люди молятся перед тем, как с энтузиазмом выпустить кишки своим соседям. Это чистая, дистиллированная человеческая дикость, упакованная в дорогие доспехи.

И когда лобовые атаки разбиваются о глухую стену архитектуры, в дело вступает хитрость. Тот самый легендарный деревянный стартап реализуется с мрачной эффективностью ночного грабежа. Переход от благородного поединка к буквальной скотобойне происходит без предупреждения. Любой кодекс чести растворяется в воздухе ровно в тот момент, когда кто-то поворачивается к тебе спиной.

В сухом остатке эта эпическая мясорубка выплёвывает в лицо вечности одну железобетонную истину: любые возвышенные мифы о доблести неизбежно захлёбываются в грязи, а вся великая история человечества — это просто бесконечная драка жадных приматов за блестящую цацку, где победителя от проигравшего отличает лишь вовремя нанесённый удар исподтишка.

<b>9 из 10</b>

После стремительного падения жанра пеплума, когда фильмы на тему истории с огромным размахом перестали интересовать публику, наступило возрождение, которое ознаменовалось выходом в прокат фильма Ридли Скотта «Гладиатор». Его большой успех побудил голливудских продюсеров искать выигрышные идеи для новых грандиозных блокбастеров на историческую тему, и студия Ворнер была одной из первых после авторов «Гладиатора», которая взялась за возрожденный пеплум и в 2004 году подарила нам свою версию «Трои».

События фильма происходят приблизительно в 14 веке до нашей эры. После продолжительной войны Троя и Спарта наконец-то примирились и в покоях царя Менелая принимали двух царевичей теперь уже мирной страны, а именно Гектора и Париса. И если Гектор занимался исключительно государственными делами, то Парис тем временем закрутил роман с Еленой, женой Менелая. Они были влюблены друг в друга и не представляли жизни в отрыве от запретной страсти. И тогда Парис решил забрать Елену с собой, в Трою.

Конечно же разъяренный Менелай не мог стерпеть такого предательства и попросил своего брата Агамемнона, правителя всей Греции, о том, чтобы тот собрал армию и отправился прямо в Трою с войной. Агамемном уже давно хотел сразить этот неприступный город и был только рад отправиться в путь. И уже очень скоро у ворот Трои началось сокрушительное и кровавое противостояние, которое растянется на целых 10 лет, так как никто здесь не хотел уступать. Однако так просто взять Трою не получится и здесь необходимо нечто большее, чем простая военная мощь.

Первое и самое главное, что надо знать о фильме Вольфганга Петерсена так это то, что в нем нет и намека на Олимпийских богов. Авторы намеренно от них отказались, чтобы их фильм был более приземленным и правдоподобным, словно это ничто иное, как реальная история. Конечно, мы точно не можем знать, была ли троянская война такой продолжительной и на самом деле ли имели место быть эти исторические события, и тем не менее необходимо признать, что у Петерсена все выглядит довольно убедительно.

Кроме того, не могу не сказать пару слов про великолепную игру Брэда Питта, который воплотил образ Ахиллеса. Он совсем не уважает своего царя Менелая и в целом он очень устал от войны, но у него нет иного выбора, кроме как идти в бой и доказывать свое превосходство. А его поединок с Гектором Эрика Баны стал для меня едва ли не главным украшением фильма.

Приятно было посмотреть здесь и на Орландо Блума, который сыграл Париса. Он, конечно, совсем не создан для боя. Его область влияния – это романтика и красота. Впрочем, именно так все было когда-то у Гомера, а потому никаких претензий к образу Блума у меня нет. Главное то, что он хорошо смотрится в паре с Дианой Крюгер. Они действительно друг друга хорошо дополняют. И да, я верю. Что именно красота в итоге и спасет наш мир!

«Троя» - это блестяще поставленный исторический блокбастер, один из лучших в своем роде. Конечно, в некоторых сценах тут видны компьютерные спецэффекты и это немного умаляет градус правдоподобности, но все же тут хватает батальных сцен, которые сняты вживую и это достойно уважения.

<i>«Потому что мы смертны, и каждый наш миг может стать последним. И от этого он прекрасен...»</i>

Знаете, в чем главная сила этой картины? Она не пытается быть буквальным пересказом Гомера. Она делает нечто более важное — она вдыхает в миф человеческое дыхание. Убирает богов с их капризами и оставляет нас один на один с героями.

<b>Это история не о том, как боги играют людьми. Это история о том, как люди сами играют свою судьбу, обрекая себя на славу и гибель.</b>

Взгляните на <b>Ахиллеса</b>. Он сражается не за царя и не за Грецию. <b>Он ищет в бою подтверждения собственного существования</b>. Его ярость — это отчаянная попытка доказать себе, что он больше, чем просто человек, обреченный на забвение. Его знаменитый монолог о богах, которые завидуют нашей смертности, — ключ ко всему. Именно потому, что жизнь быстротечна, каждый ее миг, каждый поступок обретает высшую ценность и горькую красоту.

А <b>Гектор</b>? Это сердце Трои. Не ее меч, а именно сердце. Он носит на плечах не доспехи, а груз ответственности за брата, за отца, за каждого жителя за стенами. <b>Его трагедия в том, что он — единственный взрослый в комнате, полной царей и героев</b>, одержимых своими амбициями. Их бой — это не противостояние добра и зла. Это столкновение двух правд. Долга и ярости. Семьи и судьбы.

И над всем этим — музыка. Музыка <b>Джеймса Хорнера</b>. Она не иллюстрирует события, она раскрывает их душу. Этнические ритмы в теме Ахиллеса — это его необузданная, дикая натура. Трагический хор в теме Трои — это голос самой судьбы, плач по тому, что обречено исчезнуть. Хорнер не сопровождает кадры — он ведет с ними диалог, он шепчет на ухо зрителю то, что герои не могут или не хотят сказать вслух.

Фильм не стремится шокировать размахом, хотя батальные сцены здесь выписаны с железной грацией. Его сила — в паузах. В том, как <b>Приам</b>, <b>царь царей, стоит на коленях перед тем, кто убил его сына.</b> В молчании Ахиллеса, когда он смотрит на море, понимая, что его слава уже стала ему тесна. В последнем взгляде Елены, в котором нет торжества, лишь бесконечная усталость и грусть по тому дому, который она уничтожила.

«<b>Троя</b>» — это роман в камне, крови и музыке. Это история о том, что даже в эпоху героев и великих войн самое сильное — это тихий разговор перед битвой, дрожь в руках и тяжесть выбора, который приходится делать не богам, а людям. Из плоти и крови. Таким же, как мы.

«Троя» — это тот самый эпический блокбастер, который я впервые увидел в детстве по телевизору и часто там же смотрел с родителями. Как и любой другой ребенок, я был заворожен масштабом и героизмом главных персонажей, не особо углубляясь и понимая вообще, о чем там речь.

Я решил пересмотреть фильм после того как прочитал «Песнь Ахилла» Мадлен Миллер, который дал мне совершенно новый взгляд на миф об Ахилле и его отношениях с Патроклом. После этой книги «Троя» воспринимается иначе, и теперь мне сложно не замечать те интерпретации, которые Голливуд выбрал ради массовой аудитории.

Самое сильное разочарование — это, конечно, «онатураливание» отношений Ахиллеса и Патрокла. В книге Миллер, как и в древнегреческих источниках, их связь показана глубокой, интимной и жизненно важной для героя. Именно смерть Патрокла становится для Ахиллеса катастрофой, от которой он сходит с ума от боли и ярости. Но в фильме эта сцена проходит молниеносно, как будто Патрокл для Ахиллеса — лишь хороший друг, и этого недостаточно, чтобы оправдать его последующие отчаянные поступки. Потеря Патрокла должна быть центральным моментом, катализатором всей финальной драмы, а здесь это, увы, уместили в три минуты экранного времени.

Однако, как ни крути, «Троя» остаётся мощным и впечатляющим фильмом. Бред Питт в роли Ахиллеса — это идеальный кастинг. Его физическая подготовка и харизма делают его настоящим воплощением легендарного героя. Он выглядит величественно и, пожалуй, более божественно, чем сам герой древнегреческих мифов. Сложно представить кого-то другого, кто смог бы так точно передать внутреннее напряжение и силу Ахиллеса, одновременно удерживая его на грани между героем и холодным воином, каким его задумывали сценаристы.

Актёрский состав в целом здесь поражает своим уровнем. Эрик Бана в роли Гектора, Орландо Блум, сыгравший Париса, и Дайан Крюгер в роли Елены также органично вписываются в историю. Как и Брайан Кокс, Брэндон Глисон, Шон Бин, Роуз Бирн и Питер О’Тул. Величественный и яркий состав, благодаря которому фильм стал легендарным.

К сожалению, в угоду драматургии и массовой аудитории фильм многое упрощает. Те, кто знаком с историей «Илиады», могут заметить, что ряд важных элементов мифа оказался упущен или сильно изменён. В мифе, например, огромную роль играют боги, чьи действия определяют судьбу героев, но в фильме их влияние исключено, чтобы сосредоточиться на человеческих аспектах. Это придаёт истории больше реализма, но при этом утрачивается мифологическая глубина.

Несмотря на все недостатки, «Троя» — это крепкий исторический фильм, который стоит пересмотреть, чтобы погрузиться в атмосферу древнего мира, пусть и слегка приукрашенную. Этот фильм остаётся примером того, как Голливуд может подойти к древним мифам, используя своё любимое оружие — эффектные сцены и звёздный актёрский состав, подстраивая мифологию под зрительские ожидания.

В итоге, пересмотр фильма «Троя» после знакомства с романом Миллер дал мне повод задуматься о том, как мифы трансформируются и адаптируются под запросы современного зрителя. Пусть фильм и не в полной мере передаёт трагическую связь Ахиллеса и Патрокла, он остаётся мощной интерпретацией классической истории, которой удалось войти в поп-культуру и оставить след в жанре исторического кино.

Принц Парис из Трои украл Елену Прекрасную - жену царя Спарты и теперь тот идёт войной на бывших союзников. К царю Спарты Менелаю присоединяется Агамемнон с его огромным войском, и вместе они идут к неприступным стенам Трои. А великий воин Ахиллес рвётся в бой, чтобы сыскать себе многовековую славу.

Этот фильм очень сложно переоценить. История основана на уже древней эпической поэме 'Илиаде', и фильм перенял все эпические мотивы с пафосными речами и масштабными сражениями. Есть же в таких произведениях нечто легендарное, а именно красочно мифическое. И от того только оно будет хорошим? Не всегда, но фильм 'Троя', конечно прекрасен во всём.

Актёрская игра в эпических произведениях очень яркая, но не богата на тонкости. Психология не была так развита, когда писался первоисточник, а значит изображать все эмоции приходится ярко, как в детской сказке, но эмоции тем не менее взрослые. Есть множество мудрых мыслей, есть примеры храбрости и трусости, доблести и бесчестия, силы и слабости. В фильме моей мечты слабых и скучных героев не выводят на первый план, а потому для меня 'Троя' не идеальна. Как ни крути, а принц Парис, Елена Прекрасная, Менелай и Агамемнон вызывают во мне немного отторжения. Принц Парис, из-за которого начался весь сыр-бор, глупый мальчишка, который только портит восприятие сюжета своим участием на пару со своей любимой, потому что мне банально не нравится, что их чувства являются причиной столь эпичного произведения. А два брата Менелай и Агамемнон - стереотипные ублюдки. Они настолько мерзкие, что даже можно оправдывать Париса и Елену, но выбирать не буду и скажу, что мне не нравятся все четверо. Таким героям место в бульварных романах, а не в истории про великих героев. Но все недостатки покрывают Ахиллес и Гектор - два великих воина, два героя. Один сражается за славу, насмехается над царями и показывает мастерство и смекалку в бою, а второй великий полководец, который сражается за свою страну, за своих людей и семью. Оба мне в равной степени близки, и каждая их речь может попасть в сборник великих цитат. А красавчик Брэд Питт добавил немало шарма своему герою - Ахиллесу, образ которого теперь один из моих любимых мужских образов в кино.

Сама история, несмотря на свою древность, невероятно интересная и интригующая. Многие из нас слышали и про пяту Ахиллеса, и про троянского коня, и теперь увидеть в фильме то, что раньше из легенд было лишь на слуху, очень интересно. Весь фильм это сборник великих сцен, рассуждений и диалогов, сражений. Может быть, отринув культурную привязанность к эпическим мотивам, 'Троя' будет смотреться немного примитивно, но это фильм именно, что для человека обогащённого культурой. Потому что я не вижу иных причин смотреть 'Трою', если вы не хотите проникнуться культурой древних греков.

Для меня в этом фильме больше всего ценна именно она - красота греческой культуры. А сцены с Ахиллесом можно смотреть вечно.

9 из 10

Если стараться оценивать <b>Трою</b> объективно – это не самый удачный фильм. И его основная слабость — в персонажах.

<i>Елена</i>. Диана Крюгер, безусловно, актриса высокого уровня. Но она стала такой уже после <b>Трои</b>. В ее Елену – как женщину, ради которой погибали великие герои древности – не верится совсем. Крюгер просто красиво принарядили и попросили томно хлопать накладными ресницами. В этой роли Крюгер очень не хватает внутренней силы, харизмы и секрета.

<i>Парис</i>. Под стать возлюбленной, Орландо Блум для этой роли слишком юн и неопытен. Мало того, его Парис – один из самых нелепых персонажей в истории кино: герой, который разрушает все, к чему прикасается, с наивным лицом недалекого недогероя-недолюбовника. В местном Парисе не находится положительных черт: он не смелый воин, но и сила его юной любви, которая должна компенсировать его слабости и ошибки – тоже совсем не чувствуется. В итоге Парис здесь… просто кайфолом.

<i>Брисеида</i>. Этот персонаж был явно взят из оригинала только как дополнению к Ахиллесу, чтобы получше раскрыть самого Ахиллеса. Собственной драматургической линии у Брисеиды практически нет, а пара Роуз Бирн - Брэд Питт смотрится, буду честен – не очень. Актеры просто не подходят друг другу и плохо смотрятся в кадре как пара. Хотя у них есть хорошие диалоги – например, красивая сцена, когда Ахиллес говорит, что Брисеида «никогда не будет прекрасней, чем сейчас». Вроде бы банальность – но западает в сердце.

<i>Приам</i>. Великий Питер О’Тул, которому я лично благодарен за роль английского учителя в <b>Последнем императоре</b> – и то бледновато смотрится в этом фильме. И дело, конечно, не в актерском мастерстве О’Тула, а в том, что Приам плохо прописан. Здесь он не могущественный царь, за многими летами которого много блистательных сражений и побед, а слабовольный старик, который слепо следует словам его жрецов. И поэтому сцена, когда он приходит к Ахиллесу – не выстреливает. Она должна показывать, что великий царь смирился перед судьбой ради своего сына. А в <b>Трое</b> мы видим как Ахиллес брезгливо от него отмахивается. В итоге сцена, которая должна была стать одной из лучших – стала одной из самых неудачных.

<i>Одиссей</i>. Шон Бин тоже совсем не впечатлил. И опять же не потому что не мог, а потому что было нечем. Одиссей – величайший человеческий ум, за три часа мог этим умом пару раз и сверкнуть. А так он разве что умело чешет языком перед Ахиллесом и придумал того самого коня. Потенциал Одиссея не раскрыт от слова совсем.

<i>Агамемнон</i>. Вообще один из самых отвратительных персонажей, что я видел. Я понимаю, что создатели фильма этого и добивались, но даже деля «Илиаду» на черное и белое, они переборщили. Агамемнону в исполнении Брайана Кокса не хватает только сауны, пива и куртизанок из клуба «Мочалка» для полноты образа – ужасный жлоб. И за Агамемнона обидно – потому что исторический Агамемнон гораздо интереснее. Понятно, что <b>Троя</b> фильм – во всех смыслах – Голливудский: тут есть команда «благородных и добрых» (влюбленный Парис, смелый Гектор, легендарный Ахиллес) и есть команда «злых и порочных» (жадный Агамемнон и его бабник-брат Менелай). Прямо диснеевская сказка. Конечно, хотелось бы, чтобы в такой дорогой экранизации «Илиады» было чуть больше сложной морали, неоднозначных персонажей и взгляда с разных сторон.

Ну и на сладенькое – <i>Ахиллес</i>. Сам Брэд Питт смотрится в роли неплохо. Правда, на фоне древней Трои его немного выдает его чисто американское лицо прямо из Оклахомы. Но несмотря на то, что Брэду Питту очень идут его доспехи, слушать, что он говорит, если вам не 15 лет – абсолютно невозможно: это набор цитат из сборника «Мюсли Ахиллеса для четких братишек». Оригинальный Ахиллес из Илиады – не только блестящий воин, но и поэтический персонаж, терзающий себя внутренними сомнениями и волнениями: он, как настоящий герой древности – воинственен и очень чувственен одновременно. Тем временем Ахиллес в исполнении Брэда Питта – это подросток в теле взрослого мужчины: капризы, незрелый пафос, гордые мордасы и слащавая самовлюбленность. Короче супер-секс с точки зрения рядовых американских сценаристов. И Ахиллес таким остается до конца фильма! Его персонаж меняется сюжетно, но не психологически. Лишь «я трахаю всех» – от начала до конца. Честно говоря, одна из худших ролей Питта.

А как же Гектор?! Спросите вы. А я вам отвечу, что Гектор – причина, почему я люблю этот фильм, несмотря на все его недостатки. Эрик Бана потрясающе выглядит в образе Гектора, блестяще его сыграл и, в отличии от остальных, его персонаж прекрасно прописан. Великий царевич великого царства. Его речь перед троянцами – <i>Всю свою жизнь я был верен законам чести. Законы эти просты: почитай богов, люби свою жену, обороняй свою родину</i> – блистательна в своей простоте и лаконичности. Написав Гектора, сценаристы выдали все самое лучшее, что имели и что экономили на остальных персонажах.

Как я и написал в начале – <b>Троя</b> – не очень удачное кино. Но, поразительно то, что несмотря на плохо прописанных персонажей и диснеевскую фабулу борьбы добра со злом – <b>Троя</b>, на удивление, хороший фильм, который я люблю пересматривать уже много лет. И во многом благодаря его атмосфере: прекрасные костюмы, бескрайнее море, улочки Трои и дух древнего Средиземноморья в поэтической зернистости кинопленки. В отличии от современных фильмов, <b>Трою</b> еще по старинке наполняет не только социально-психологическая драматургия персонажей, но и драматургия места, времени, отношений и человеческих судеб. Когда его смотришь, странным образом отзывается эхо древних сражений и подвиги древних героев: ты действительно ощущаешь себя тем, кто жил во времена Гектора, тем, кто жил во времена Ахиллеса.