Криминальное чтиво

«Криминальное чтиво» — один из тех фильмов, о которых почти невозможно говорить с чистого листа. Даже если смотришь его впервые, как это было у меня, всё равно приходишь не к пустому месту, а к культурному монументу. Ты уже знаешь отдельные сцены, интонации, мемы, танец, цитаты, образы, чужие восторги и общее понимание: это классика, это культ, это важная точка в истории кино.

И я понимаю почему.

У фильма есть стиль. Есть узнаваемый ритм. Есть диалоги, которые звучат не как обычное продвижение сюжета, а как отдельный аттракцион. Есть нелинейная структура, есть ирония, есть нерв времени, есть смелость в том, как всё это собрано. Видно, что это кино действительно повлияло на многое после себя, и отрицать его значение было бы странно.

Актёры тоже великолепны. Здесь вообще трудно к кому-то предъявлять претензии: каждый на своём месте, каждый работает точно, ярко, харизматично. Траволта, Джексон, Турман, Уиллис — все давно стали частью того самого кинематографического мифа, который живёт даже отдельно от фильма. Их лица, жесты, голоса и сцены уже существуют где-то в общей памяти поп-культуры.

Но при всём этом сам фильм меня почти не зацепил.

Для меня «Криминальное чтиво» оказалось скорее явлением, которое я понимаю головой, чем историей, которую я чувствую. Я вижу, почему оно важно. Вижу, почему оно нравится. Вижу, как оно сделано. Но эмоционально я всё время оставалась снаружи.

Возможно, дело в самом мире фильма. Насилие, криминал, наркотики, цинизм, случайная жестокость, люди, которые живут внутри этого хаоса как в привычной среде, — всё это просто не вызвало у меня интереса. Не в смысле “такое нельзя показывать” или “кино должно быть только про хороших людей”. Конечно, нет. Просто мне было не за кого зацепиться. Не было героя, к которому я почувствовала бы симпатию, тревогу, сочувствие или хотя бы настоящее любопытство. Не было такого опыта, который я могла бы разделить с героями;

И это странное ощущение: актёры прекрасны, а герои не вызывают эмоций.

Они яркие, запоминающиеся, цитатные, стильные, местами смешные, местами пугающие. Но для меня они остались фигурами в очень искусно собранном мире, а не людьми, за которыми хочется идти. Я понимала, что передо мной сильные персонажи в смысле киноязыка, но не чувствовала внутренней связи ни с одним из них.

Из-за этого фильм местами показался мне скучным. Не потому что в нём ничего не происходит — наоборот, происходит много странного, резкого, опасного и абсурдного. Но события сами по себе не всегда создают вовлечённость. Иногда они просто сменяют друг друга, а ты наблюдаешь со стороны и думаешь: да, сделано уверенно, да, культово, да, узнаваемо. Но внутри — тишина.

Мне кажется, есть ещё один важный момент: я посмотрела «Криминальное чтиво» слишком поздно. Не по возрасту, а именно культурно. Сначала были мемы, ролики, отсылки, пародии, разговоры, фразы, сцены, которые давно живут отдельной жизнью. И только потом — сам фильм. Поэтому во время просмотра у меня не было ощущения открытия. Скорее было ощущение встречи с вещью, значение которой мне уже давно объяснили.

Это как прийти в музей к очень известной картине. Ты понимаешь её место в истории, видишь мастерство, признаёшь влияние, но это не значит, что она обязательно станет твоей любимой. Иногда культовость вызывает уважение, но не личную привязанность.

С «Криминальным чтивом» у меня получилось именно так.

Я не могу назвать его плохим фильмом. Это было бы нечестно. Он слишком уверенно сделан, слишком хорошо сыгран и слишком сильно врос в киноязык, чтобы отмахнуться от него просто потому, что он прошёл мимо меня. Но и делать вид, что я испытала восторг, только потому что “так положено”, тоже не хочется.

Для меня это фильм, который я понимаю, но не чувствую. Классика, которая осталась чужой. Культурное событие, к которому я отношусь с уважением, но без эмоционального отклика.

Возможно, в этом и есть главный итог моего просмотра: «Криминальное чтиво» оказалось важнее как след в культуре, чем как личное зрительское переживание. Я рада, что наконец увидела его целиком и закрыла этот пробел. Но своим фильмом он для меня не стал.

6 из 10

«Криминальное чтиво» давно окружено репутацией культового фильма, поэтому перед первым просмотром легко ожидать либо безусловного шедевра, либо слишком шумной картины, чьё влияние оказалось важнее её самой. У меня получилось иначе: фильм быстро перестал восприниматься как обязательная классика и увлёк своей странной, свободной интонацией. Он может быть жестоким, смешным, напряжённым и почти бытовым в пределах одной сцены, причём переходы между этими состояниями редко выглядят натянутыми.

История собрана из нескольких пересекающихся линий и показана с нарушенной хронологией. Такой порядок сначала требует внимания, хотя фильм не пытается запутать зрителя ради самого эффекта. Постепенно отдельные эпизоды начинают дополнять друг друга, знакомые персонажи открываются с неожиданной стороны, а некоторые случайные детали приобретают новый смысл. При этом основное удовольствие связано даже не с тем, как устроена конструкция, а с наблюдением за людьми, которые уверенно входят в очередную ситуацию и почти сразу теряют над ней контроль.

Особенно хорошо работают диалоги. Герои могут долго обсуждать еду, неловкие правила общения, телевидение или какую-нибудь мелочь, совершенно не соответствующую их занятию и обстановке. Эти разговоры не воспринимаются пустой паузой между важными событиями, поскольку именно через них становятся понятны характеры. Винсент и Джулс выглядят не безликими исполнителями чужих приказов, а людьми со своими привычками, раздражением, чувством юмора и разным отношением к происходящему. Спокойная беседа рядом с возможной опасностью создаёт особое напряжение: никогда не угадаешь, останется ли сцена забавной или в следующую секунду резко изменит настроение.

Сэмюэл Л. Джексон производит самое сильное впечатление. Его Джулс умеет заполнить собой пространство ещё до того, как повышает голос. В нём чувствуется человек, который привык управлять чужим страхом и даже превратил это в своеобразный ритуал, однако временами за показной уверенностью проступают сомнения. Актёр играет без лишних пояснений, поэтому настроение героя считывается по интонации, взгляду и тому, как он выдерживает паузы.

Джон Траволта создаёт совсем другой тип обаяния. Винсент кажется расслабленным и временами даже ленивым, хотя вокруг него постоянно возникает ощущение, что спокойствие долго не продержится. Его реакции часто оказываются смешнее самих реплик: он старается сохранять невозмутимость, пока обстоятельства становятся всё более нелепыми. Благодаря этой роли фильм получил героя, за которым интересно следить даже тогда, когда он просто едет в машине или поддерживает разговор, не имеющий явного отношения к сюжету.

Ума Турман появляется на экране не так часто, однако Мия Уоллес запоминается сразу. В её поведении сочетаются скука, любопытство и уверенность человека, привыкшего замечать чужую неловкость. Сцены с ней держатся на полутонах: собеседники говорят о простых вещах, а напряжение возникает из пауз и недосказанности. Знаменитый танец в ресторане хорош именно своей непринуждённостью. Он не выглядит тщательно подготовленным номером, герои просто на короткое время перестают следить за тем, какое впечатление производят.

Линия Бутча поначалу кажется более привычной, чем остальные части фильма, но Брюс Уиллис придаёт ей нужную жёсткость. Его герой упрям, молчалив и явно привык принимать решения самостоятельно, даже если последствия могут оказаться тяжёлыми. Через него особенно хорошо раскрывается одна из главных особенностей картины: люди здесь редко действуют разумно и последовательно, зато почти всегда остаются верны какой-то собственной внутренней логике, понятной лишь им самим.

Юмор в «Криминальном чтиве» тесно связан с опасностью. Смешными становятся не отдельные шутки, а реакция героев на внезапные неприятности, их раздражение из-за бытовых неудобств и попытки сохранить достоинство в совершенно неподходящих обстоятельствах. Иногда смеяться немного неловко, поскольку рядом находится жестокость, однако именно это сочетание и создаёт узнаваемую интонацию фильма. Тарантино не даёт зрителю надолго устроиться в одном настроении: лёгкая беседа может стать тревожной, напряжённый эпизод — почти абсурдным, а уверенный в себе человек — растерянным.

Музыка здесь не служит обычным фоном. Каждая композиция придаёт сцене собственный ритм, поэтому поездка по ночному городу, встреча в ресторане или простое появление персонажа мгновенно получают нужное настроение. Камера при этом редко старается привлечь внимание к себе. Во многих эпизодах она просто остаётся рядом с героями, позволяя наблюдать за разговором и замечать мелкие реакции, на которых держится половина впечатления.

Не всё в фильме понравилось одинаково. Некоторые диалоги затягиваются, особенно когда уже понятны и характер героя, и направление сцены. Отдельные шутки со временем стали восприниматься грубее, а постоянное соседство насилия и юмора легко может оттолкнуть. Картина явно любит провокацию и временами задерживается на ней дольше, чем мне хотелось бы. При этом её резкость ощущается частью выбранного мира, а не попыткой любым способом привлечь внимание.

«Криминальное чтиво» сохранило живость, которой часто не хватает признанной классике. Его можно разбирать с точки зрения структуры, влияния и режиссёрского стиля, но во время просмотра всё это отходит на второй план. Остаются разговоры, музыка, неловкие паузы, внезапные вспышки насилия и герои, чьи плохие решения почему-то хочется обсуждать ещё долго после финальных титров. Фильм местами отталкивает, иногда намеренно испытывает терпение, зато почти никогда не становится предсказуемым.

9 из 10

<b>Э</b>тот наглый кусок целлулоида не спрашивает разрешения войти, он просто вышибает дверь с ноги, громогласно цитируя выдуманные библейские стихи. Забудьте о стерильных правилах трехактной структуры, здесь хронология изрублена в капусту, густо приправлена чернейшим юмором и подана на стол еще горячей, прямо с кровью. <b>Квентин Тарантино</b> взял дешевое бульварное чтиво, грязные криминальные байки и превратил их в извращенную религию, где главным таинством становится философская беседа о метрической системе и европейском фастфуде по пути на крайне грязную работу.

<b>Г</b>ениальность картины кроется в ее маниакальном внимании к восхитительно бесполезным вещам. Праздные дискуссии о массаже ступней, свиньях как нечистых животных и пилотах провальных телешоу создают гипнотический ритм, который убаюкивает вашу бдительность ровно до того момента, пока в тесном пространстве не грянет случайный выстрел. Это своего рода «Роял чизбургер» от мира высокого искусства — вроде бы кусок перемолотого мяса с булкой, но поданный с таким запредельным изяществом, что хочется смаковать каждый укус, самодовольно запивая его газировкой из дешевого бумажного стаканчика.

<b>С</b>инергия на экране такова, что от нее плавится зрительская сетчатка. <b>Сэмюэл Л. Джексон</b> выжигает кадр своим праведным гневом, превращая каждого экранного должника в пепел одной лишь интонацией, в то время как <b>Джон Траволта</b> плывет по сюжету, словно обаятельное, но слегка заторможенное привидение с галстуком-боло на шее. Их дуэт — это ядерный реактор фильма, где профессиональный холодный расчет постоянно разбивается о глупые случайности, заставляя переосмысливать понятие «божественного вмешательства» посреди изрешеченной пулями комнаты.

<b>Д</b>оза чистого, неразбавленного магнетизма влетает в повествование вместе с супругой босса. <b>Ума Турман</b> играет скучающую королеву криминального Олимпа с грацией дикой кошки, удобно устроившейся на пороховой бочке. Ее фирменный танец без обуви — это обязательный ритуал причащения для каждого киномана, а тот самый коктейль за пять баксов до сих пор остается абсолютным эталоном экранного гедонизма. Она балансирует на самом краю обрыва с такой пугающей легкостью, что заставляет вас затаить дыхание и молиться, чтобы поблизости вовремя оказался красный медицинский маркер и шприц с очень толстой иглой.

<b>Ч</b>асы, доставшиеся по наследству, могут стать чертовски сильным мотиватором для того, чтобы устроить локальный апокалипсис в отдельном взятом районе. <b>Брюс Уиллис</b> транслирует первобытную, звериную решимость боксера, который категорически отказывается ложиться на ринг по чужому, купленному сценарию. Его путь к спасению собственной шкуры изящно сворачивает в подвал самого омерзительного магазина во всем Лос-Анджелесе, наглядно доказывая: для выхода из тупика иногда требуется не хитрый план, а крепкий желудок, самурайский меч и абсолютное презрение к чужой боли.

<b>С</b>корость решения проблем — вот что навсегда отделяет уличных дилетантов от подлинных легенд. Когда ситуация пахнет паленым и щедро заливает бордовым цветом лучшие ковры, на сцену выходит мистер Вульф в блестящем, ледяном исполнении, которое подарил нам <b>Харви Кейтель</b>. Он — божество тайм-менеджмента, дирижер хаоса во фраке, способный научить двух заляпанных киллеров правилам хорошего тона и уважению к отличному кофе, пока секундомер безжалостно отсчитывает время до катастрофы. <b>Винг Реймз</b>, в свою очередь, возвышается над всей этой мышиной возней монументальной гранитной скалой, диктуя правила игры басом, от которого дрожат стекла, и напоминая, что с некоторыми парнями шутить категорически противопоказано.

<b>В</b>се эти разрозненные осколки криминального витража намертво склеивает мягкое золотистое свечение из открытого дипломата. Совершенно неважно, что именно там лежит — это чистая квинтэссенция человеческого вожделения, тот самый магнит, заставляющий крутиться скрипучие колеса этой безумной карусели. Лента не жует для вас мораль и не кладет ответы на блюдечко, она лишь ехидно предлагает самостоятельно собрать этот пазл, наслаждаясь каждым грязным, жестким и до истерики смешным фрагментом.

<b>Э</b>то кино не просит вашего жалкого внимания, оно просто врывается в вашу жизнь, приставляет пушку к затылку и приказывает оставаться крутым, как три маленьких Фонзи.

<b>10 из 10</b>

«Криминальное чтиво» режиссера Квентина Тарантино — произведение, которое продолжает оставаться одним из самых ярких культурных феноменов 90-х годов. Фильм демонстрирует удивительное сочетание криминальной драмы, черного юмора и кинематографического искусства, создавая уникальную атмосферу, которую невозможно забыть.

С самого начала картина погружает в мир Лос-Анджелеса, где пересекаются судьбы различных персонажей. Каждый эпизод ощущается самостоятельным произведением, одновременно поддерживая общую нить повествования. Это структурное решение не только интригует, но и позволяет каждому персонажу раскрыться в полной мере.

Сценарий заслуживает отдельного внимания. Диалоги наполнены живостью и необычной остротой. Даже обыденные разговоры о жизни, еде или фильмах создают невероятное напряжение и драматизм. Такой подход делает персонажей необычайно убедительными и запоминающимися.

Персонажи — отдельная гордость фильма. Визуальные и эмоциональные образы создаются за счет тщательного подбора актеров и внимательной режиссуры. Каждый герой имеет свои мотивы и тайны, что делает их многослойными и реальными. Энергия, которую несут персонажи, передается зрителю через экран.

Атмосфера картины уникальна. Мрачные улицы города, стильные интерьеры кафе и квартир, музыкальное сопровождение — всё это формирует впечатляющую визуально-звуковую палитру. Джазовые и рок-композиции подчеркивают настроение сцен, создавая органичное сочетание аудиовизуальных элементов.

Криминальные линии сюжета развиваются непредсказуемо. Даже зритель, знакомый с жанром, оказывается в плену неожиданных поворотов и сюжетных уловок. Чувство напряжения сохраняется на протяжении всего фильма, что удерживает интерес на высоте.

Тарантино умело балансирует драму и комедию. Сцены насилия поданы с художественным осмыслением, что делает их не только шокирующими, но и художественно оправданными. Юмор при этом присутствует даже в самых мрачных моментах, создавая контраст, который усиливает восприятие.

Особое внимание заслуживает монтаж. Переходы между эпизодами кажутся плавными, несмотря на кажущуюся хаотичность. Нарушение хронологии усиливает драматический эффект и делает сюжет более динамичным. Это смелое решение становится одним из узнаваемых почерков режиссера.

Художественное оформление фильмов, включая костюмы и реквизит, погружает в эпоху и обстановку. Все детали продуманы до мелочей: от одежды героев до оформления интерьеров. Создается ощущение, что каждая сцена живет своей жизнью.

Сильной стороной картины является актерская игра. Каждый исполнитель демонстрирует уникальный стиль, поддерживая общую гармонию повествования. Взаимодействие персонажей ощущается естественным, без искусственной театральности.

Через многочисленные диалоги и поступки персонажей раскрываются темы дружбы, предательства и случайности. Они подаются через призму криминального мира, что придает истории глубину и философскую окраску.

Музыкальная составляющая играет не меньшую роль, чем визуальная. Подбор саундтрека создает эмоциональные акценты и сопровождает действия персонажей, усиливая драматический эффект каждой сцены.

Фильм интересен и с точки зрения кинематографических экспериментов. Камера движется свободно, сцены меняются неожиданно, а крупные планы подчеркивают внутреннее состояние героев. Такой подход делает восприятие динамичным и насыщенным.

Невозможность предсказать развитие сюжета удерживает внимание и делает фильм увлекательным для разных категорий зрителей. Как любители криминальных историй, так и ценители искусства находят что-то свое.

Отдельная похвала за диалоговую структуру: она естественно вплетена в сюжет, создавая иллюзию реальности. Порой самые непримечательные реплики оказываются ключевыми для понимания характера персонажей.

Картина имеет мягкие места, которые можно рассматривать как экспериментальные. Иногда длительные разговоры кажутся растянутыми, но это лишь усиливает эффект погружения в атмосферу.

Стиль режиссера отличает внимательность к деталям и смелость художественных решений. Каждая сцена тщательно выстроена, что делает визуальное восприятие насыщенным и запоминающимся.

Фильм демонстрирует мастерство соединения разных жанров. Здесь есть криминальные элементы, драма, юмор и философские размышления, объединенные в единую цельную композицию.

Для зрителя, интересующегося историей кино, «Криминальное чтиво» служит образцом влияния постмодернистских приемов. Нестандартная хронология, разнообразие персонажей и диалогов делают его предметом изучения и обсуждения.

Режиссерская работа строится на контрастах — свет и тьма, юмор и жестокость, спокойствие и динамика. Эти противоположности создают живой и непредсказуемый ритм повествования.

В заключение, «Криминальное чтиво» остается произведением, которое сочетает художественную глубину, необычный сюжет и культурное влияние. Оно предлагает уникальный опыт восприятия, который оставляет яркое впечатление и побуждает к размышлениям.

Фильм интересен каждому, кто ценит искусство кино за его способность удивлять, провоцировать эмоции и задавать вопросы. Это не просто история о криминальном мире — это праздник кинематографа, который продолжает вдохновлять и восхищать.

9 из 10

Диалоги и некоторые сцены заставляют ловить приступы ностальгии и желание пересмотреть целый фильм.

Брюс Уиллис — пожалуй главный добряк, который проходить через кучу испытаний, чтобы сохранить память о покойном отце, начать новую жизнь с молодой подружкой и спасти свою жизнь.

Джон Траволта — главный бунтарь и балагур, везде встревает в какие-то неприятности: то связанные с н.. ркотой, то с неудачным поход в туалет, то с курком в тачке.

Сэм. Л. Джексон — из простого гангстера и киллера он проходит испытание веры и гордыни. Что его делает более глубоким для простого бандита.

Им составляют компанию: обаятельная Ума Турман, грозный Винг Рейз, проницательный Харви Кейтель, хитрый Тим Рот и т.д.

Маэстро Тарантино заставляет испытывать смешанные эмоции, то тебе грустно от истории с часами, то смешно — от того, что Бутч их теряет нелепым способом. Или как шутка про помидоры становиться намного смешнее после всего д.. рьма, что происходит до ее. Наверное, единственный минус для меня — является монтаж между главами.

Итого - один из лучших фильмов 90ых и целой фильмографии Тарантино. Есть и где посмеяться, и где погрустить, и где потанцевать, а где подумать.

10 из 10

Квентин Тарантино начал свое восхождение вершинам голливудской славы в 1992 году, когда в прокат вышел его скромный, но в тоже время эффектный и дерзкий криминальный триллер «Бешеные псы». Во многом это кино появилась на свет при помощи поддержки актера Харви Кейтеля, который рассмотрел в Тарантино будущего гения и убедил продюсеров дать талантливому автору шанс самолично поставить кино по собственному сценарию. И «Бешеные псы» стали довольно видным событием в своем жанре. Пускай они и не покорили все возможные кассовые вершины, но окупили себя в прокате и наконец-то открыли тропу для «Криминального чтива», которое даже сейчас многими критиками и зрителями считается лучшим фильмом Тарантино. И ведь с этим тяжело поспорить.

Тарантино приступил к работе над «Криминальным чтиво» в 1993 году. То есть у него был год после премьеры «Бешеных псов», чтобы довести сценарий до необходимой формы и запустить его в активное производство на съёмочной площадке. Работа была проделана действительно монструозная. В «Криминальном чтиве» мы видим не одну или две сюжетные линии, а целый букет из героев и ситуаций, каждая из которых раскрыта на экране довольно детально. Даже персонажи третьего плана, как тот самый герой, которого сыграл Эрик Штольц, получили у Тарантино свою минуту славы. А это говорит о том, что режиссер действительно выложился на все сто процентов, чтобы его «Криминальное чтиво» стало чем-то особенным, а не очередным фильмом про гангстеров, которые просто друг друга убивают. Да, в фильме ощущается сильное влияние «Бешеных псов» (обилие персонажей, много разговоров, акцент на музыке, нелинейный сюжет), однако в «Криминальном чтиве» чувствуется куда более глубокая идея и серьезные рассуждения на самые разные темы, что делает это кино своеобразной философской притчей.

Все события данного фильма происходят на протяжении пары дней в Лос-Анджелесе. Здесь самым витиеватым образом пересекаются герои, злодеи и проходимцы. Каждый из них хочет чего-то своего. Например, угасающий боксер Бутч Куллидж хочет выиграть свой последний бой и скрыться. Жена криминального авторитета Марселласа Уоллеса, Мия, откровенно заскучала, пока ее муж вечно занят рабочими делами, и хочет развлечься. Ну а Джулс и Винсент просто хотят делать свое дело и подчищать за компаньонами своего босса их грехи, не нарываясь при этом на ненужные проблемы, хоть и выходит это не всегда.

Поначалу, когда смотришь фильм, то немного трудно понять, как тут все устроено. Герои появляются в кадре на минут 10, долго говорят, после чего происходит какой-то дикий всплеск эмоций и экшена. Далее история переключается уже на других персонажей и самое интересное, что события новой сюжетной арки могут предшествовать прошлой, которая кажется полностью законченной. И герой из одной истории могут запросто перекочевать в другую, только оказаться там на втором или даже третьем плане. То есть все истории из «Криминального чтива» между собой тесно связаны, что и делает этот фильм особенным. Ты никогда не знаешь, что же еще произойдет в истории того или иного персонажа. Может быть нам неожиданно покажут его будущее, или же наоборот следующий сюжетный фрагмент окажется приквелом какой-то из линий фильма. Возможно, с первого раза задумку режиссера и не так легко понять, но в этом-то и прелесть «Криминального чтива», потому что это кино многоразового использования. И ты каждый новый просмотр открываешь для себя что-то новое.

«Криминальное чтиво» как раз стало тем фильмом, который возродил карьеру Джона Траволты. Он сыграл тут роль Винсента Вега, опасного преступника в элегантном костюме, который решает для своего босса различные проблемы. Винсент местами кажется совершенно несерьезным, но он профессионал своего дела и любитель поболтать. Его диалог с Джуллсом Винфилдом (Сэмюэл Л. Джексон) о гамбургерах является примером того, как можно потратить кучу экранного времени практически ни на что, но при этом всю настолько увлекательно и живо подано, что хотелось бы, чтобы эти парни поговорили о чем-то еще помимо того, что им предлагает делать сценарий в основной линии сюжета.

Еще одну очень важную и запоминающуюся роль в фильме сыграл Брюс Уиллис. Ради возможности появиться у Тарантино в образе боксера Бутча, Уиллис пошел на критическое снижение своего привычного гонорара и оказался абсолютно прав. Его герой привнес в сюжет довольно много юмора и забавных моментов. А еще показал, что Уиллис не разучился играть простых парней в сомнительной ситуации, а не только бравых полицейских в стиле Джона Макклейна.

Итоги: «Криминальное чтиво» от Квентина Тарантино стало настоящим прорывом как для режиссера, так и жанра в целом. Тарантино словно с нуля изобрел сегмент жестких криминальных разборок и сделал их высоким искусством, не меньше.

10 из 10

Моим первым просмотренным фильмом Тарантино стал как не странно именно фильм 'Криминальное чтиво'. Конечно же, я знал про этот фильм до его просмотра, знал цитаты, мемы, ключевые сцены, но не смотрел его от начала и до конца. Мой марафон Тарантино начался весьма удачно, кино получилось ровно таким, каким я его представлял...почти.

На самом деле это очень крепкий фильм, вся сюжетная арка с Брюсом Уиллисом от начала и до конца шикарна, и сцены в пыточной, и его гнев перед девушкой. За ним просто интересно наблюдать, как за персонажем, к его истории лично я придраться не могу. Однако на новеллах с Винсентом и Джулсом мне чего-то не хватило... Не могу сказать конкретно чего. Скорее динамики какой то, или более точного раскрытия персонажей. Винсент, как герой очень трепетный, прописан он неплохо, но не до конца, как по мне раскрыт. А, Джулс напротив, безумно понравился, он противоречивая фигура, и гангстер и антигерой и проповедник и Моисей, предназначений у него много.

В целом фильм конечно же очень хороший, местами скучноват, но история цельная, персонажи очень крутые, но ожидал, если честно, большего.

9 из 10

О чём фильм?

Пути двух мафиозных киллеров, боксёра, жены гангстера и парочки бандитов причудливым образом переплетаются в нескольких эпохальных новеллах.

Зачем смотреть?

Смачно наплевав на расхожее мнение о так называемом «синдроме второго фильма» (это когда яркий и успешный дебютант ломает зубы о свой второй проект), Тарантино сваял эпохальное кино из нескольких простеньких криминальных историй. Но дьявол, как водится, в деталях: в феерическом монтаже, в актёрских работах уже, казалось бы, выдыхающихся кинозвёзд, в наглом сёрфинге по отсылкам к поп-культуре, в ликующем ультранасилии и в культовых (а ещё важнее очень уместных) мелодиях.

По большому счёту, «Чтиво» сделало то, что не удалось годом ранее «Последнему киногерою» - ввело дикую моду на постмодернизм с мириадами отсылок и референсов. Опираясь на формат бульварного журнала Black Mask и готических фильмов Марио Бавы, а также на лихо закрученную сюжетную структуру писателей Фредерика Брауна и Чарльза Уиллфорда, Тарантино настрочил сценарий к «Чтиву» во время европейского турне по раскрутке «Бешеных псов» - отсюда, кстати, и детальное знание Винсентом Вегой (Джон Траволта) голландской культуры. Ну и разумеется Квентин порой сдирал целые куски из полюбившихся ему фильмов и вдыхал в них, уж простите за пафос, новую жизнь – так, в новелле про день из жизни двух киллеров прослеживается влияние Жан-Пьера Мельвиля («Самурай» (1967)), а танец Винсента и Мии (Ума Турман) чуть более чем слегка напоминает соответствующий эпизод из криминала Жан-Люка Годара «Банда аутсайдеров» (1964).

«Чтиво» мастерски «работает» в тонкой прослойке между реальностью реальной и реальностью киношной. Тут есть пачка архетипов: киллер, босс мафии, жена гангстера, боксёр, - которые ведут себя так, будто знают, что они персонажи фильма. А ещё сами просятся параллели с «Бешеными псами», которые были фильмом-ограблением без, собственно, самого ограбления. Так и «Чтиво» — это, помимо прочего, фильм о боксёре без боксёрского поединка. Ну и отдельным пунктом – нелинейный нарратив. Изначально в фильме планировалась прямая структура, однако такой формат не скажу, что полностью угробил бы фильм, но явно заставил бы сильно просесть динамику.

Большая часть восторгов вокруг «Чтива» касалась убойных мясистых тарантиновских диалогов, которым до сих пор стараются подражать, но не могут превзойти. Но стоит также подчеркнуть и мощный визуальный стиль постановщика – от золотого свечения из того самого чемоданчика до квадрата, который Миа чертит прямо на экране. В общем, «Криминальное чтиво» сделано настолько круто, что можно даже простить преступления против кинематографа, которые Тарантино совершил в нём своей актёрской игрой (тут автор рецензии, вероятно, просто шутит).