Новый Голливуд Мартина Скорсезе (часть 11)
«Остров проклятых» неслучайно пользуется такой популярностью, как среди русскоязычных, так и зарубежных зрителей, ведь это настоящий мастер-класс в создании триллера и хоррора. Посвятив фильм гениальному голливудскому продюсеру 1940-х Вэлу Льютону, Скорсезе маркирует картину аллюзиями к таким фильмам, как «Седьмая жертва», «Бедлам» и многим другим, в создании которых Льютон принимал участие не только как продюсер, но часто, как автор идеи и создатель многих стилевых приемов. Эти картины, снятые Жаком Турнером и Марком Робсоном, отличает прием фигуры умолчания и литоты, когда угрожающие героям предметы и объекты вынесены в закадровое пространство и присутствуют на экране, например, в виде теней (как в лентах «Люди-кошки» или «Человек-леопард»).
Благодаря этим приемам, использованным часто из-за отсутствия бюджетных средств, данные картины и обязаны своей невероятной суггестивной мощью. Скорсезе в «Острове проклятых», исследуя границу между психической нормой и патологией, использует их, как умеет, приберегая разгадку сюжетной головоломки ближе к финалу. Испытав огромное влияние ленты Рона Ховарда «Игры разума», режиссер также прокладывает дорогу будущем триллерам вроде «Маяка» Эггерса и «Манчестер у моря» Лонергана, кроме того в «Острове проклятых» присутствует интертекстуальный след «Волхва» Фаулза и «Игры» Финчера. Однако, вся эта россыпь цитат нужна постановщику, чтобы глубочайшим образом исследовать человеческое безумие: здесь есть место и бреду всезнания, и теориям заговора, и формированию в психике больного другой личности, а также само собой галлюцинациям и ночным кошмарам.
Все писавшие об этой картине замечают трудность ее рецензирования без спойлеров, и это нормально, ведь вплоть до самого финала мы видим бред, да еще и заключенный в рамки ролевой игры, то есть перед нами – подвижная граница между объективным и субъективным. «Остров проклятых» своей сумрачной атмосферой, вовлечением зрителя в сумасшедший бред одного их пациентов, как и в «Играх разума», заставляет нас доверять происходящему (таким образом Скорсезе использует известный в детективах, начиная еще с «Убийства Роджера Экройда» Агаты Кристи, принцип «ненадежного рассказчика»). В этом параноидальном бреде лечащий персонал воспринимается чуть ли не как эсэсовцы, а клиника как концлагерь. Заметно, что автор сценария, да и сам Скорсезе хорошо разбираются в теме: психоз и есть потеря чувства реальности, вера в больного в свой бред как в истину, когда субъективное вытесняет объективное.
Для кого-то портрет безумца, хоть и гениального, представленный в «Играх разума», покажется убедительнее ситуации, предложенной в «Острове проклятых». Мне все же представляется, что Скорсезе преследовал не только развлекательные цели (как например, Кассовитц в «Готике» или Карпентер в «Палате»), он хотел создать цельное высказывание, отмеченное кинематографическим присутствием целого ряда фильмов. В этом смысле в фигуре Вэла Льютона постановщик находит неиссякаемый источник вдохновения, для него он так и остается загадочной фигурой продюсера-творца, и никакие попытки демистифицирвать ее со стороны, например Миннелли в «Злых и красивых» кажутся ему, видимо, неубедительными. Можно и нужно ли смотреть «Остров проклятых» во второй-третий раз? Ради развлечения, безусловно, нет, но для поиска все новых и новых цитат точно да.
Скорсезе ведь вообще редко снимает триллеры, тем более параноидальные, это не Финчер, однако, будучи даже в преклонном возрасте влюбленным в магию кино, он часто снимает чисто синефильские ленты. В этом отношении «Остров проклятых» - синефилия в чистом виде. Кроме того фильм поднимает проблему пристрастия человека к воображаемым мирам, духовного игнорирования реальности, а для людей, нередко любящих искусство больше самой жизни, это серьезная проблема. Реальность особенно в своем бытовом выражении часто примитивна и пошла, иногда хочется чего-то другого поярче, попривлекательней. В этом отношении воображаемое – это еще одна экзистенциальная бездна, в которую легко провалиться, а потом трудно выбраться. В актерском плане у Ди Каприо очень профессионально «едет крыша», и постановщик предлагает нам целый перечень ситуаций, в которые он попадает, и его реакций на эти ситуации, чтобы еще до финала понять, в чем собственно дело.
В любом случае сочувствие к безумному человеку фильм вызывает, ведь сумасшествие – не только бред, теории и идеи, но и реальное человеческое страдание. Тот, кто это понимает, смотря «Остров проклятых», растет в духовном плане. Тем более удивительно, что после столь серьезного киновысказывания пусть и в оболочке триллера Скорсезе снимает такую разухабистую сатиру, как «Волк с Уолл-стрит», - видимо, ему самому захотелось немного расслабиться. Однако, даже эта лента – не полностью развлекательное кино, смотря его, есть над чем подумать.